Из «Вратного слова» —
органа насильно-патетического фрунта «Лапоть»

А ить не знаем, не знаем мы наших лучших людей. Не помним. А ить совсем-совсем недавно шумели-гудели над полями нашей Необъятной звонкие тридцатьседьмые. И посередь всей этой радости творило-мудрило Матерое человечище, Чурило Российской словесности — Данило Додонович Хлебало.

Должон подметить тута, что мой длинный творческий путь пересекся с евойным тада же.

Меня заметило Хлебало —
И в гроб сходя благословил —

так выражал я своих помыслов в тех времен, хоча до гробу в тот раз так и не дошло. Ну, ниче.

Теперя он уже помер, но стихи его живучи. Полные до краев надсадной гражданственности и утробного лиризьму, вызываючи в нутре благодатного (эк, залудил — Е. С.) читателя сполох подвздошной уверенности в завтрашнем дне, энти стихи люблю просить читать.

Злободневные донельзя, стихи были вредительски забыты. Но — дожили, дожили, дожили! (намек — Е. С.)

Вота тута их теперя читать обчеству можно обратно.

Егор Сундуких,

инвалид литературы, автор народной эпопеи из жизни

дореволюционной деревни «Большая нужда».